Меню
12+

Газета «Удомельская газета»

12.02.2021 12:46 Пятница
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Алексей СЕРЯКОВ: "В великом потоке истории России"

Автор: Алексей Серяков, врач, краевед (г. Удомля)

До революции удомельскую землю посетили художники Николай КАСАТКИН и Антонина РЖЕВСКАЯ. Поехали они "по следам" ЛЕВИТАНА, с которым были хорошо знакомы. Николай Алексеевич написал несколько картин, на которых изображено озеро Удомля, а Антонина Леонардовна позже напишет портрет Любочки Бялыницкой-Бирули.

Оба художника хорошо знали Витольда Каэтановича и оставили свой "след" в истории нашего края. Внучка Ржевской — Ирина — станет знаменитым реставратором икон и сделает немало для сохранения культурного наследия нашей страны, в том числе — и удомельской земли. Но обо всем по порядку…

Ржевская Антонина Леонардовна

Родилась в 1861 году, в селе Шалепники Зубцовского уезда Тверской губернии, в небогатой дворянской семье Поповых. Еще в гимназии ее звали "художница", а в 19 лет она стала вольнослушательницей в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. В то время там учился Константин Коровин. Их общая знакомая по училищу в своих воспоминаниях писала: "…Бедный Костя Коровин сразу же влюбился в Тоню Попову, но взаимности не получил. Она вышла замуж за Ржевского Н.Ф. и родила ему двоих дочерей..."

Николай Федорович впервые увидел будущую жену, когда она плясала. Один из ее прапрадедов женился на таборной цыганке, так что у нее была цыганская кровь… (Это заметно и на фотографии. — А.С.). С 1890 года начала выставляться на художественных выставках. Ее картины приобретали известные коллекционеры, в том числе Третьяков П.М. Тогда о ней писали: "Среди русских женщин-художниц госпоже Ржевской принадлежит теперь едва ли не первое место..."

Наряду с большими жанровыми полотнами она писала портреты, пейзажи, натюрморты — маслом, акварелью, пастелью. Муж ценил ее талант, выстроил для нее мастерскую под стеклянной крышей на верхнем этаже дома в Москве. После революции этот дом в Сущевском тупике надстроили еще двумя этажами. (Весной 2015 года собственник здания устроил его самовольный снос).

В начале Первой мировой войны художница переехала в Тарусу (Калужская область) к своему зятю, впоследствии знаменитому скульптору и художнику-анималисту Ватагину Василию Алексеевичу. А дальше революция, Гражданская война, голод, разруха… Художники выживали в те годы как могли, часто устраиваясь педагогами в различные учреждения. В 1920 году Антонина Леонардовна, вместе с художником Касаткиным Н.А., организовала в санатории "Захарьино", в деревне Куркино (cейчас это Химкинский район Московской области), художественную просветительную студию для детей, больных костным туберкулезом. (Так же выживали и знаменитые художники на удомельской даче "Чайка", открыв Свободную государственную художественную мастерскую для крестьян).

Хирургом того санатория с 1918 года был знаменитый Юдин Сергей Сергеевич (27.09.1891 — 12.06.1954), позже написавший мемуары о "светлых днях его молодости", озаглавленные им "Х.1919 — "Захарьино" — III. 1922". (Писал он их на клочках бумаги, находясь в одиночной камере на Лубянке, когда был арестован в 1947 году как английский "шпион". Провел в тюрьмах 38 месяцев 19 дней, и это будучи действительным членом Академии медицинских наук СССР и всемирно известным хирургом. — А.С.).

В первые послереволюционные годы в "Захарьине" был постоянный голод, нехватка медикаментов. Но в своих мемуарах Сергей Сергеевич с теплотой и добрым юмором писал о художниках, которые занимались с тяжелобольными детьми, раскрашивали фойе помещений сказочными персонажами. Вполне возможно, что длинными холодными вечерами хирург расспрашивал художников, которые были значительно старше его, об их творческом пути, об учителях и коллегах. Может, тогда он узнал и о Витольде Каэтановиче, но познакомился с ним лично позднее.

Сохранился допрос хирурга от 25 января 1952 года. С.С. Юдин заявил: "Я познакомился и сблизился с Бялыницким… поскольку я проявлял большой интерес к живописи. Бируля я знал с 1928 года (Юдину в это время 37 лет, Б.Б. — 56 лет). С тех пор я поддерживал с ним близкие дружественные отношения… также Бируля дарил мне свои этюды и я покупал у него картины... С Б.Б. я встречался очень часто как у меня в доме, так и у него в квартире, и у него в мастерской…"

А умерла Антонина Леонардовна 15 июля 1934 года, похоронена на городском кладбище в Тарусе. (Там же похоронены Константин Паустовский и его семья, дочь Марины Цветаевой — Ариадна, Василий Ватагин и его дочь Ирина).

Ватагина Ирина Васильевна

Ирина родилась 23 сентября 1924 года в семье с культурными и художественными традициями. Она старшая дочь Василия Алексеевича (01.01.1883-30.05.1969), скульптора-анималиста, графика, академика АХ СССР, народного художника РСФСР. В 1913 году он обвенчался с Антониной Николаевной — дочерью художницы Ржевской А.Л. Много лет был сотрудником и одним из основателей Дарвиновского музея в Москве, где создал более 400 картин и около 100 скульптур.

Через бабушку, отца и их коллег девочка с детства была приближена к миру искусства. Окончив МГАХИ им. Сурикова, стала ученицей монахини Иулиании (Соколовой) и вместе с ней стала восстанавливать росписи Троице-Сергиевой лавры. Затем реставрировала и расписывала множество храмов в Москве, писала иконы. С 1964 года стала работать реставратором в Музее имени Андрея Рублева, где за 15 лет восстановила 45 икон. Затем преподавала в православном Свято-Тихоновском Богословском институте, на факультете церковных художеств. Профессор этого института, у нее было много учеников. Скончалась 24 апреля 2007 года.

Протоиерей Владимир Воробьев написал: "Все, кто знал Ирину Васильевну, помнят ее как праведницу, настоящую православную праведницу. Она была чудным, удивительно светлым, благодатным человеком, который дарил всем добро, любовь, радость, который дышал христианской верой и надеждой".

Одна из икон, которую в 70-е годы реставрировала Ватагина И.В., — "Сошествие во ад", привезенная в Москву из Сельца Карельского Удомельского района. А привез ее удивительный человек — Валерий Сергеев, исследователь древнерусского искусства, искусствовед, филолог, писатель.

Сергеев Валерий Николаевич

Родился 1 мая 1940 года в Москве. Его отец был репрессирован незадолго до рождения сына. Мальчика воспитывали мать Наталья Яковлевна, врач, и дед Яков Дорофеевич Дмитриев, бывший до революции именитым купцом (за что при Советской власти неоднократно подвергался арестам). Благодаря деду Валерий очень рано узнал и полюбил Священное Писание. В 17 лет он поступил на филологический факультет МГУ, после окончания которого стал сотрудником недавно открывшегося Музея древнерусского искусства имени Андрея Рублева, где начиналась работа по собиранию и изучению наследия Древней Руси — ее иконописи. Начались многочисленные экспедиции по различным областям страны для буквально физического спасения древних икон от уничтожения.

Спасенные Сергеевым иконы, найденные им в заброшенных сельских церквях или часовнях, стали подлинными жемчужинами музея. Валерий Николаевич вел огромную научную и просветительскую работу, читал захватывающие лекции. Его критиковали в атеистических журналах, но… он продолжал делать свое дело. В 1974 году вышла книга, написанная им в соавторстве — "Живопись древней Твери". Затем книга "Рублев", стотысячный тираж которой разошелся моментально, после чего появилось предписание — уволить Сергеева из музея. Ему и пришлось уйти в 1981 году.

Но уже на следующий год выходит еще одна удивительная книга "Дорогами старых мастеров", рассказывающая об экспедиционной работе по собиранию икон. (Эту переизданную книгу 2020 года нашему краеведческому музею подарил Д.Л. Подушков; книгу увлекательную, дорогую, с фотографиями и цветными репродукциями икон, выпущенную Центральным музеем древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева). Отрывки из нее предлагаю:

"…Лето 1971 г. А сейчас нам предстояло добраться до Удомли, чтобы осмотреть несколько церквей этого района… Именно здесь мы надеялись найти немало интересного. И как скоро выяснилось, надеялись не напрасно... В этот вечер мы шли по правому берегу Мсты. Впереди показалось Млево... В сопровождении старика-священника Ивана Архиповича я медленно рассматривал каждую икону в огромной, больше похожей на городской собор церкви... В темном углу одного из алтарей я заметил висящую... совершенно черную, с начавшимися осыпями и покрытую пятнами белой плесени икону... (икону передали в музей Андрея Рублева)... Это была икона "Богоматерь Владимирская" первой половины XVI века…

В КАРЕЛЬСКОМ СЕЛЬЦЕ… Здесь две церкви — большая каменная на взгорье, действующая, а неподалеку, у самого берега — маленький деревянный храм, в котором сейчас размещается совхозный склад… За два-три часа мы успели завести кое-какие знакомства, и нас с большой заинтересованностью сопровождал уроженец и житель здешних мест Никон Степанов, сдержанный и немногословный человек. Кладовщик открыл нам дверь деревянной церкви… И в полумраке сразу же бросилось в глаза довольно большое количество икон у стен и отчасти в иконостасе... Как-то особенно прислушивался к нашим горячим и горьким словам перед погубленным "Апостолом Петром" наш новый знакомый Никон Степанов. Несколько раз я ловил на себе его внимательный взгляд. Неожиданно он пригласил нас к себе домой, обещая кое-что показать. В горенке, устроенной на чердаке дома, мы увидели две сохраненные великолепные иконы первой половины XVI века: "Спас в силах" и "Сошествие во ад", происходившие из местной деревянной церкви… Но, когда зашел разговор о передачи их в музей, неожиданно он приобрел характер трудный и сразу показавшийся мне не совсем понятным… Наконец наш хозяин счел возможным высказаться откровенно. Он хорошо понимал теперь, что вещи эти необычайно ценны и должны быть надежно сохранены. Ни о какой продаже речи здесь быть не может, и он безвозмездно передаст иконы в хорошие руки. Но кто мы такие и что у нас за музей, он не знает. Поэтому предлагает ни для кого не обидное решение: он подумает, разузнает, постарается приехать в Москву и побывать у нас в гостях, а ровно через год просит приехать за окончательным ответом в Карельское Сельцо... Мы даем тут же несколько советов, как лучше их хранить…

Осенью 1972 года… стучим в знакомую калитку. Хозяин приветствует нас весело. Проходим, садимся, начинаем разговор. Про то, про се, но ни он, ни мы ни слова о деле, которое нас сюда привело... С неизбежностью разговор начинает приближаться к самому главному… Хозяин помалкивает, у меня язык не поворачивается спросить, как же он решил. Шепотом говорю своему спутнику: "Спроси ты". Слышу громко и отчетливо произнесенное: "Не согласитесь ли вы передать эти иконы в наш музей?" И ответ: "Но я ведь еще год назад сказал Валерию, что дарю их вам". И тут только, подняв глаза, замечаю промелькнувшую на лице Никона короткую, спрятавшуюся в бороде улыбку. Это он целый час морочил нам голову, наслаждаясь нашим смущением и испытывая терпение! Пока возимся с бумагой и веревками, человек, который спас для русской культуры два прекрасных произведения искусства, на вырванном из школьной тетради листке крупными буквами пишет дарственную в Музей древнерусского искусства имени Андрея Рублева. Да в дополнение, уже нам лично, вручает по банке своего меда редкого вкуса, такого мне никогда больше не приходилось пробовать...

А дальше было все как обычно. Радостное обсуждение новых находок, реставрация. Едва лишь "Сошествие во ад" из Карельского Сельца сошло со стола реставратора (икону расчищала Ирина Васильевна Ватагина), цветная репродукция с нее была опубликована в книге "Художественные сокровища музеев Москвы" (М., 1975). "Сошествие во ад" можно увидеть в подлиннике. Оно является украшением музейной экспозиции… Захожу потихоньку в зал, где висит икона. Вот стоят перед ней люди, стоят подолгу. Кто-то тихо делится впечатлениями. Показывают рукой. Подходят еще раз. Произведение зажило новой жизнью, вновь дарит людям ничем не заменимое богатство... Так осуществилась еще одна, не первая и не последняя находка..."

А скончался Сергеев Валерий Николаевич 29 апреля 2018 года в Ростове Великом и похоронен в 60 км от города, на кладбище села Пречистое.

"Наш новый знакомый Никон Степанов"

Именно так корректно Валерий Сергеев в своей книге называет Степанова Николая Сергеевича. Хотя прекрасно знал, что он священник с именем Никон, служит с 1959 года в церкви Рождества Иоанна Предтечи (Воскресения Словущего). На момент первой встречи с Валерием батюшке было 37 лет (родился он в 1934 году, в дер. Медведево Бологовского района). С детства мечтал служить Богу. Мечта сбылась, он начал служить в Сельце Карельском в тяжелые для церкви атеистические годы. Быстро завоевал любовь прихожан. К нему стали приезжать и из различных уголков страны, для каждого у него находились добрые слова. Жил очень скромно, довольствовался малым, многим помогал из своих скудных средств. В феврале 1998 года игумен Никон был жестоко избит и через несколько дней (11 февраля 1998 года) скончался в Удомельской больнице, похоронен у стен любимой им церкви.

Мне довелось 11 февраля 2013 года (15 лет кончины игумена) присутствовать на литии (заупокойная служба) у его могилы, которую провел отец Владимир из с. Млево. В тот холодный день собралось не очень много прихожан, но когда все тихо отходили по снежной тропинке, постоянно говорили о батюшке. Теперь в памяти людей он останется не только любимым батюшкой, но и человеком, сохранившим для нашей истории бесценные иконы.

"Ручейки"

Думала ли в начале ХХ века художница Антонина Ржевская, находясь на нашей земле, что через десятки лет ее внучка, Ирина Ватагина, восстановит десятки древнерусских икон, многие из которых были сохранены именно на удомельской земле.

В аннотации на книгу Валерия Сергеева есть слова о том, что автор сумел приобщить читателя к ощущению того, "как малая история выливается ручейком в великий поток истории России"…

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

4